Мужской приговор: духи могут всё испортить и Никогда не наряжайте так дочерей!

Мы танцевали и целовались. Пили вино. Мы были вдвоем. Июльский вечер очень далекого года. Этот вечер я бы назвал романтическим, если бы не одна мелочь. Хотя какая уж мелочь, если у меня разболелась голова. Дело в том, что у Инны были духи. То есть она слишком уж надушилась.

Нет, понятно, девушка восемнадцати лет приехала в гости к парню, она хотела быть соблазнительной: легкое платье, красные туфли, щедро подведенные глаза. Но, черт возьми, зачем так было себя обливать этими ужасными духами? Я даже спросил их название. Инна горделиво ответила: «Французские!». А называются-то как, уточнил я. Инна сказала название, запомнил его на всю жизнь. Сообщу вам в финале.

И наконец, у меня начались приступы тошноты. Я не мог больше выносить этот запах. Может, сами по себе духи ничего, но лето, жара, страсть – все это превращало аромат в невыносимую муку. А Инна как назло разогрелась, прижималась все ближе, не отходила ни на минуту, чтобы я мог распахнуть окно, надышаться.

Но у меня сохранялась надежда. Скоро Инна отправится в душ, смоет всю эту липкую гадость, и впереди у нас – чудесная бурная ночь. Так и случилось, Инна отправилась в душ, а я, уже чистый и взволнованный, ждал ее в темной комнате.

Инна вернулась, Инна меня обняла: «Какая чудесная ночь…». И тут я понял: у нас ничего не получится. Этот проклятый запах остался. Он не смылся, не исчез, не пропал. Французские парфюмеры, конечно, великие умельцы. Я снова почувствовал тошноту. Я хотел спрятаться под одеялом, под простыней, умереть. Лишь бы не ощущать этого пагубного аромата. А мне было немного за двадцать, когда на уме один секс, и ничего кроме секса.

Кажется, это была самая мучительная ночь в моей жизни. Да, Инна мне нравилась. Но я не смог преодолеть отвращение – всего лишь к одному запаху французских духов. Они убили все чувства. И с Инной я быстро расстался. Она не понимала, она спрашивала, в чем дело? Но если бы я сказал про губительный запах – выглядел бы совсем дураком.

Французские духи в ту унылую пору были вещью ценной и непререкаемой, атрибутом исключительности и советского шика. Женщина с французскими духами была нимфой в законе. Короче, Инна, уже мать трех взрослых детей, наверно до сих пор ломает голову, что случилось с тем парнем, ведь так хорошо начиналось.

Парфюмы – дико опасная субстанция. Можно увлечь легким запахом случайных мужчин, что идут по улице; они начнут озираться и волноваться. А можно просто уничтожить все лучшие чувства.

Мы все нервные, мы все изможденные. Нас раздражает даже шум от стиральной машины соседей. А запахи – они действуют намного коварнее, но и убийственней.

Девушка, что едет утром рядом в час пик, может вызывать самые ужасные мысли. Девушка просто хорошо надушилась, облилась с головы до ног, ей кажется – она теперь прямо весенняя няшка. Но это же невыносимо, особенно когда ее парфюм сливается с потоком иных запахов общественного транспорта. Хочется девушку сбросить на ходу.

Или в кафе легко потерять аппетит, если неподалеку сидит мадам, которая всех оглушает своим драгоценным парфюмом. Мне кажется, аллергики должны вообще багроветь и падать в конвульсиях, если рядом окажется такая неумная дама, распространяющая миазмы.

Иной простодушный мужчина даже понять не силах – что ему не понравилось в женщине? Красива, фигуриста, смеется так обаятельно. Но отталкивает. В чем проблема? А это он, парфюм, тайный враг чувств и желаний.

А еще у каждой в сумке бесценный флакон, каждая достает его и брызгает, брызгает, брызгает. Мало кто способен выдержать миниатюрную дозу – нет, обливаемся так, будто дали горячую воду, ура.

Примерно с мая начинается страшное время. Когда ароматы превращаются в эпидемию. Многим женщинам кажется, что так и надо, что все без ума от ее парфюма. Нет, люди просто готовы упасть в обморок. Люди вокруг ненавидят ту, что облилась этой химической смесью, как бы она ни называлась. И спасения нет.

…А духи Инны назывались Magie Noir. Да, легендарные, сколько женщин в них искупалось. Но с того далекого вечера у меня появилась одна фобия. Как только я где-то почувствую их аромат – у меня приступ тошноты и хочется бежать прочь, надевая на ходу респиратор.

Никогда не наряжайте так дочерей!

Этих девочек можно увидеть всюду – в парках, в кафе, просто на улице. Им от двух до семи. Вроде обычные девочки. Но наряжены и завиты так, что закрадываются нехорошие мысли: куда это мамы их готовят? А мамы просто думают: это красиво. Нарядить дочь по-взрослому, чуть ли не в декольте, сделать локоны как для красной дорожки, и еще ресницы подкрасить. «Пусть все восхищаются моей красавицей!».

Это, конечно, атас. Когда девочку превращают в дамочку. Такое может нарисовать только воображение извращенца, которому лучше бы сидеть в строгой изоляции. Но нет, сами мамы творят это собственными руками. Если спросить, что она себе думает, мамаша уверенно ответит: «Я хочу вырастить принцессу!».

Маман, да вам надо к психологу, или вообще психиатру. Наверно, маман, у вас было несчастное бедное детство, драные колготки и одно платье на выход, и теперь вы решились отыграться на дочери. «Моей крошке – всё самое лучшее!». Похвально, маман, но не сходите с ума. Не превращайте дочь в мечту извращенца. На это маман ответит: «Дочке нравится, и всё!». Тут уже стоит подробнее.

Маленьким девочкам очень нравятся «принцессные» наряды. Это хорошо, это правильно. У них идеал – принцессы из мультиков и детских фильмов. Только не надо путать с моделями, которые рассекают по подиуму в декольте, в туфлях и с клатчами. Эти наряды могут нравится мамам, но не крохотным девочкам. Девочкам нужны сказки, а не дольче с габбаной. И это большая разница.

Однажды я ехал в поезде, со мной в купе оказались мама и дочка, лет пяти. Девочка была в голубом платье героини из мультика «Холодное сердце». Я улыбнулся: «Здравствуй, принцесса!». Девочка величественно мне кивнула, а мама вздохнула: «Хотела ехать только так». Я ответил: «И нормально! Моя дочка такая же».

Но это игра. Тут нет ни капли от «дамочки», тут всё по-детски. Ничто не вызовет пакостных мыслей у не очень вменяемых граждан. Платье из мультика – детское. Девочка остается в своем мире, никто не вталкивает ее в мир нехороших взрослых.

Но есть и другая проблема – косметика. Да, любой девочке хочется накраситься, быть как мама. Детская косметика продается – нет проблем. Но попадаются безумные мамаши, которые считают, что пятилетняя девочка с помадой, румянами и накрашенными ресницами – обалдеть как красиво. Типа «мы обе сегодня такие классные!».

Ведет дочку так в гости, в кино, на день рожденья к подружке. Плюс «вечернее платье». И это кошмар. Доктора маме! Или детского психолога, который внятно ей объяснит, что это нельзя. И даже не в извращенцах тут дело. Девочку выставляют на смех. Она же не принцесса ни фига, она просто выглядит довольно похабно.

Что делать с косметикой? На этот случай мне дала совет не кто-то, а Моника Белуччи. (Да, я несколько раз с ней общался.) Мы как-то с ней говорили о воспитании дочерей. Ее младшей, Леони, тогда как раз было четыре. И она очень любила смотреть, как мама красится, умоляла и ее чуть накрасить. Моника согласилась, чуть тронула помадой губы Леони. Та покрасовалась перед зеркалом, осталась страшно довольна. «А теперь надо стереть, мы идем на занятия», – сказала Моника. Дочка не спорила. Она уже получила желанный эффект, чего же еще?

Важна эта грань. Между домашней игрой и выходом в люди. Что дозволено дома – не дозволено в публичном пространстве. Дети это легко понимают. И принимают. А вот их мамы далеко не всегда.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Мужской приговор: духи могут всё испортить и Никогда не наряжайте так дочерей!
Adblock
detector